13:08 

Скандинавская романтическая традиция

5 февраля 2004 года исполнилось 200 лет со дня рождения великого поэта Й.Л. Рунеберга (1804-1877) — одного из наиболее ярких представителей шведоязычной литературы Финляндии. Рассмотрение философских, идейно-эстетических и художественных основ творчества Рунеберга представляет большой интерес для осмысления движения скандинавской романтической мысли, а также становления финляндской литературы.
Литература Финляндии на шведском языке (Finlands svenska litteratur) представляет собой уникальное и интереснейшее явление культуры, требующее отдельного, более тщательного изучения. Главными ее представителями в XIX веке были предромантик Ф.М. Францен (1772-1847), основатель "обу-романтической школы"1 А.И. Арвидссон (1791-1858), "гельсингфорсские романтики" Й.Л. Рунеберг, С. Топелиус-младший (1818-1898), Ф. Сигнеус (1807-1881), а также стоящий особняком талантливый поэт с трагической судьбой Юлиус Векселль (1838-1907).
Некоторые исследователи склонны рассматривать творчество этих авторов в контексте шведской литературы, но если это и оправданно в отношении, напр., Францена и Арвидссона, (которые провели большую часть своей жизни в Швеции, хотя наиболее плодотворную — все же в Финляндии); то в отношении Рунеберга, нам кажется, с этим трудно согласиться. Значение фигуры Рунеберга для литературы Финляндии трудно переоценить. Рунеберга называли "первым национальным поэтом". Его баллада "Наш край" , открывающая знаменитый цикл "Сказаний фенрика Столя", по сей день является словами национального гимна Финляндии. Всю свою жизнь поэт прожил в Финляндии, и это был осознанный, хотя и не самый простой путь. Ведь Рунеберг имел большую семью (в сорок шесть лет он был отцом шестерых детей) и часто очень нуждался, так как, будучи преподавателем (сначала столичного университета, а затем лицея в городе Борго, куда переехал, чтобы больше времени отдавать литературным трудам) он немного зарабатывал. Но когда ему предложили почетное и доходное место в Стокгольме, он отказался, ответив, что "Финляндия — бедная мать, которой нужны все ее сыновья".
Искренней и безыскусной любовью к своей стране, глубинным пониманием и сочувствием судьбам ее народа, проникнуто все творчество поэта. Человека сильной воли и незаурядной, трагической судьбы. Последние тринадцать с половиной лет своей жизни Рунеберг, из-за тяжелой болезни (паралича) был практически прикован к постели и не мог уже заниматься творчеством. Любящая жена — Фредрика (1807-1879) ни на один день не оставила поэта, оставаясь его верным другом и помощником. Она была женщиной очень образованной и к тому же поэтически одаренной: ее перу принадлежат нескольких романов, стихотворений, сборник эссе и книга воспоминаний о Рунеберге.2
Основу национальной литературы Финляндии в XIX в. (особенно первой его половины) составляла именно шведоязычная литература, что объясняется, как известно, чисто историческими причинами. За время шестивекового пребывания Финляндии в составе Швеции шведский язык настолько укоренился во всех сферах общественной жизни, что к началу века уже вполне сформировался и с литературной точки зрения. В то время как финский язык, несмотря на присоединение Финляндии в 1809 г. к Российской империи, (в результате чего она получила статус автономного княжества), оставался языком малообразованной части общества, и литературный язык еще только складывался. Прошло не одно десятилетие, прежде чем финский язык начал активно входить в общественную и культурную жизнь страны. Этому во многом способствовала подвижническая деятельность великого фольклориста, собирателя народных рун и создателя "Калевалы" Э. Лённрота.
Важно отметить, что шведоязычная литература начала XIX в. и идейно, и эстетически была подлинно национальной литературой, впитавшей в себя реалии финляндской действительности и обращенная к финляндскому обществу. Однако при всей своей самобытности она, конечно, во многом развивалась в русле скандинавской романтической традиции. "Финляндская художественная литература — дитя романтизма", — писал известный финский литературовед Л. Вильянен3. Романтизм был ведущим направлением литературы Финляндии с 1810-х – 1870-х гг., особенно шведоязычной (нарождающаяся финноязычная литература еще во многом продолжала просветительскую традицию).

Расцвет творчества Рунеберга приходится на 1830-е-1850-е гг. — период, получивший в Финляндии название "гельсингфорсского", или "национального романтизма". Это было время переосмысления европейского культурного наследия (в первую очередь художественных систем, сложившихся в творчестве гейдельбергских романтиков и шведской школы "фосфористов" и представителей "Готского союза") на национальной культурной почве. Богатое фольклорное наследие становилось частью художественной литературы, в которой поэзия еще преобладала над прозаическими жанрами. Этот период представлен целой плеядой имен: фольклористов М. Кастрена и Э. Лённрота, романиста и сказочника С. Топелиуса, философа Й.В. Снельмана, поэта Ф. Сигнеуса.
Творческое наследие Рунеберга велико и многогранно: это три поэтических сборника, эпические и драматические поэмы, баллады и легенды, небольшие рассказы, псалмы, а также переводы, литературно-критические и философские статьи и эссе. Прижизненное издание собрания сочинений поэта насчитывает шесть томов4, и оно было переиздано более двадцати раз. Поэзия Рунеберга переведена на многие языки мира.
На русском языке были изданы две небольшие книжки: "Мелкие стихотворения" (СПб, 1862) и "4 песни из "Сказаний фенрика Столя" (Гельсингфорс, 1905), обе в переводе В. Головина. Количество других переводов, которые также относятся к концу XIX - началу XX вв., очень невелико, они разрозненно печатались в периодических изданиях того времени и заметно устарели. Самыми примечательными из них являются переводы известного отечественного языковеда, исследователя литературы и переводчика Я.К. Грота5, которого связывали с Рунебергом и многолетние дружеские отношения. Грот провел в Финляндии двенадцать лет, возглавив кафедру русского языка и словесности в Гельсингфорсском университете.
В феврале 2004 года вышла книга: Й.Л. Рунеберг "Избранное" 6, куда вошла избранная лирика, отдельные песни из "Сказаний фенрика Столя", драматическая поэма "Король Фьялар", критические статьи и письма, наиболее интересные свидетельства современников и очевидцев поэта, а также биографический очерк, подробная библиография и комментарии.

Й.Л. Рунеберг, поэма "Король Фьялар" (1844)

Пожалуй, самым совершенным произведением Рунеберга была поэма "Король Фьялар"Пожалуй, самым совершенным произведением Рунеберга — по значительности предмета изображения и богатству поэтических средств — была поэма "Король Фьялар", написанная поэтом в 1844 году, в канун своего сорокалетия.
В поэме органично соединились античная, древнескандинавская и романтическая литературная традиция. Античные коллизии, лежащие в основе драматического конфликта, помещены автором на скандинавскую почву, при этом окрашены романтическим колоритом и разрешаются с позиций христианского мировоззрения. Этот синкретизм воплощен в характерном жанре — драматической поэмы, жанре, соединяющем в себе лиро-эпические и драматические черты.

При построении композиции и организации системы образов Рунеберг использует принцип контраста. Действие происходит то в Скандинавии древних преданий — Гаудиоде (т.е. Готии), то в стране "Песен Оссиана" — Морвене. Эпические черты воплотились в песнях поэмы, овеянных древнескандинавским колоритом: в описаниях былого могущества короля Фьялара, кровавых битв и завоевательных морских походов викингов, братства друзей по оружию, в образе сына короля — славного воина Ялмара, в именах героев и названиях, восходящих в древним сагам (например, саге об Орваре Одде).
Лирическое начало более всего проявилось в мотивах "оссианской романтики" — как на сюжетном, так и на стилистическом уровне. Заметим, что в 1842 году, в разгар работы Рунеберга над поэмой "Король Фьялар", вышел шведский перевод "Песен Оссиана". Образы Фьялара, его дочери — дерзкой красавицы Ойгонны, отношения между отцом и сыном, какими они предстают в самых драматичных сценах "Короля Фьялара", — имеют очевидные точки соприкосновения с поэмами Макферсона. В предсмертной песне слепого короля Морвена Мораннала Рунеберг воссоздает трогательный гимн солнцу, который поет в "Песнях Оссиана" слепой бард. Добавим к этому постоянные эпитеты как средство характеристики персонажей, многочисленные описания природы, созвучные переживаниям героев, а также верность географическим реалиям страны Оссиана.
И, наконец, вся поэма проникнута драматизмом, можно сказать, что она построена по законам классической античной трагедии. В основе композиции "Короля Фьялара" лежит мотив богоборчества правителя Гаудиода, уверовавшего в то, что своей сильной и независимой волей он может вершить людские судьбы. Рунеберг провел своего героя через все перипетии бескомпромиссного противостояния богам: услышав предсказание провидца о грозящем его роду позоре — дети короля совершат грех кровосмешения, — Фьялар пытается противостоять предначертанному, избавившись от источника будущего несчастья — собственной дочери. Но уйти от страшной участи не удается: дочь короля была спасена, выросла в чужой стране, и, спустя годы, дети Фьялара, Ялмар и Ойгонна, с роковой неизбежностью влюбляются друг друга и совершают непоправимое, после чего расстаются с жизнью. Ялмар успевает перед смертью повиниться перед отцом, и на его глазах рассекает свою грудь мечом. Ему следует и сам Фьялар, познавший перед тем, как убить себя, весь ужас постепенного осознания свершившейся трагедии.
Итак, цели Фьялара высоки и благородны — он хочет остановить кровавые войны и привести свою страну к благоденствию, — но он терпит поражение за свое высокомерие, "кичливость", оскорбившие богов: Я в волю верую свою,
Она меня нигде не подводила,
В бою от смерти уводила,
К мирной жизни и покою привела. 7Во многих мотивах и образах очевидны параллели с греческими трагедиями. Основной конфликт поэмы восходит к античной коллизии столкновения интересов божественной и человеческой воли. Вспомним бунт эсхиловского Прометея, софокловского Креона, который, по словам Рунеберга, "ослепленный убеждением в собственной правоте и силе как самодержец вступил в битву с богами"8. Но еще более явные соответствия обнаруживаются с мотивами трагедии Софокла о царе Эдипе. Это — предреченное пророком наказание за гордыню, стремление изменить судьбу, избавившись от источника будущего несчастья, спасение изгоев и воспитание их в чужой семье и, наконец, кровосмешение с последующим узнаванием и трагическим исходом. Вспомним слова прошедшего горький путь страданий и многое заново осознавшего Эдипа: В несметном сонме городов нетрудно
Гордыне завестись, хотя б достойный
В них вождь царил. Ведь боги зорко видят
Да медленно остановляют взор,
Когда, безумьем обуянный, смертный
В пренебреженьи топит их закон. 9Эти слова могли бы быть обращены и к рунеберговскому Фьялару, дерзко возомнившему, что ему дано управлять судьбами мира. Однако Рунеберг наполняет античный конфликт новым содержанием, естественно вытекающим из его христианского мировоззрения. В "Короле Фьяларе", поэме очень личной, представляющей всю глубину религиозных исканий поэта, нашла свое отражение, безусловно принятая им мысль из Евангелия: "Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?"10 В своей статье о "Короле Фьяларе" Рунеберг писал, "что вся композиция никоим образом не рисует слепую и все разбивающую судьбу, но, напротив, мягкое и мудрое руководство высших сил во имя воспитания и облагораживания людей. Поэтому вернее было бы назвать "Фьялара" песней богам, маленьким эпосом, предмет которого составляют их величие и милость"11.
Герой расстается с жизнью, примирившись с волей богов. Автор видит здесь восстановление нарушенной гармонии. Его концепция преодоления противоречий действительности, проявившаяся уже в раннем творчестве, выражена в "Короле Фьяларе" со всей прямотой и бескомпромиссностью. Несмотря на трагическую развязку, завершают поэму идиллически-красивые строки — летний вечер опускается на обагренную кровью и уставшую от бурных потрясений землю вечным светом примирения: Спокойный летний северный вечер,
Светлеет небо на закат,
За лесом солнце угасает в море,
День отошел, и с ним — король Фьялар. 12Утверждение гармонии в преодолении противоречий было некоей содержательной доминантой творчества Рунеберга, его внутренним стержнем. Поэт видел мир светлым. Идея Бога лежит в основе гармонии мира. "Я, конечно, знаю, что тысячи индивидуальных интересов ежечасно рушатся во имя высшего, но именно это высшее делает все соразмерным, прекрасным и упорядоченным," — писал Рунеберг13.
Однако в развязке драматического конфликта "Короля Фьялара" можно увидеть некоторое глубинное противоречие по отношению к христианским ценностям. Фьялар все же умирает богоборцем, ибо совершает самоубийство. Искупление было бы, когда он остался бы жить на земле, смирившись со своей долей, но он не смирился и закончил свою жизнь как язычник. Может быть, здесь трагедия самого Рунеберга, пытавшегося совместить несовместимое — христианский мир и мир античный, т.е. языческий?
Но нельзя забывать о том, что Рунеберг был романтиком, и его видение античности, как и христианства, несло на себе печать романтического мировосприятия. Герой античной драмы, со всеми его жизненными коллизиями (бунтарством, страданиями, борьбой и поражениями), был для романтиков не реальным человеком, а неким сверхчеловеком, вступившим в единоборство с богами. Он рассматривался как воплощение внутренней сущности человеческой души, ее стремления к свободе.
Религиозное мировидение романтиков, как европейских, так и скандинавских, отличало, как известно, соединение христианской веры с самостоятельными духовными исканиями, часто очень своеобразными. Таковы христианские взгляды Рунеберга. Финляндский литературовед П. Визельгрен в специальном исследовании "Рунеберг и учение о вере" (1934)14 отмечал склонность поэта к пелагианству, к мечтательно-религиозным течениям XVIIIв., категорическое неприятие автором пиетизма, но и противоречивое его отношение к некоторым доктринам лютеранского вероучения.
Можно отметить определенное сходство религиозно-философских исканий Рунеберга и шведского романтика Э.Ю. Стагнелиуса, обращавшегося к различным христианским религиям, а также гностицизму и восточным верованиям, на основе чего он выработал собственную систему понятий, которую использовал в своем творчестве15.
Идеалом Рунеберга была гармония небесного и земного. Кроме того, античный конфликт столкновения интересов божественной и человеческой воли так долго занимал Рунеберга, что в какой-то мере даже повлиял на его христианские взгляды. Автор, действительно, пытается соединить несоединимое: античную и христианскую картину мира, античное представление о судьбе и, своеобразно понятую, христианскую идею искупления.
Таким образом, античный характер, возведенный в сверхчеловеческую сущность, представленный как образное выражение извечного стремления человеческой души к свободе, этот характер Рунеберг стремится поставить в систему координат христианского мира и рассматривать его именно в этой системе координат. Это и определяет своеобразие драматического конфликта "Короля Фьялара", его напряженность, остроту и ...уязвимость, неразрешимость, ибо как можно оценить мотивы и поступки человека эпохи античности сообразно с духовными ценностями христианина?! Но Рунеберг решился на это, т.к. обе модели мира — античная и христианская — были близки ему, занимали свое, особое место в его душе. Всю свою жизнь занимавшийся античными штудиями, доцент классической филологии, Рунеберг последним своим значительным литературным трудом считал переложение псалмов, он вложил в этот труд всю свою душу и весь свой талант.
В самой трудной, переломной своей поэме "Король Фьялар" Рунеберг пытается балансировать на тонкой грани — между восходящим к античности восхищением сильной человеческой волей, романтическим устремлением к свободе и, с другой стороны, христианским смирением перед божественной милостью.
В своем стремлении соединить языческое видение мира эпохи античности и древних скандинавов и христианское мировоззрение Рунеберг не был новатором. Близкие коллизии встречались в скандинавской романтической литературе, хотя и несколько в ином освещении. Здесь интересно обратиться к драме А. Эленшлегера "Хакон Ярл" (1805) и поэме Э. Тегнера "Сага о Фритьофе" (1825).

А. Эленшлегер, драма "Хакон Ярл" (1805)

Хакон Ярл. "Мощная душа в стремленье к благу стала жертвой рока и заблуждений времени" (Тора)В основе драматического конфликта "Хакона Ярла" Эленшлегера лежит столкновение язычества и христианства, воспринятое как переломный момент в истории северных народов, как борьба двух эпох и мировоззрений. Автор обращается к реальным историческим событиям: действие происходит в Норвегии в Х веке. "Прежде всего, — отмечал Эленшлегер, — мне хотелось выразить древний дух свободы. И эта свобода для меня заключалась не в дикой грубости и необузданности, меня привлекала естественность и цельность чувств, полное проявление каждой отдельной индивидуальности"16.
В образах Фьялара и Хакона, безусловно, есть много близких черт. Это - внутренняя сила и воинская отвага, забота о благе своей страны, с которыми соседствуют жестокость и своевластие, способные толкнуть на убийство собственного ребенка. До последнего вздоха продолжают они бороться: Хакон за предназначенную ему судьбой (в чем он убежден) корону Норвегии, а Фьялар за то, чтобы, напротив, утвердить свою волю в ответ на явленный в лице пророка вызов со стороны высших сил.
Однако позорная смерть Хакона, повелевшего своему слуге заколоть себя кинжалом, является подтверждением того, что Эленшлегеру претило варварство и жестокость языческого мира, что он оценивает этот мир с позиций христианства. Недаром королем Норвегии народ выбирает Олафа — христианина: Н а р о д.
Да здравствует король норвежский Олаф!
Тебе служить клянемся верой — правдой!
Клянемся всеми мощными богами!
О л а ф.
И одного, норвежцы, нам довольно.
Итак, клянитесь истинным, единым
И всемогущим богом в небесах! 17Таким образом, в разрешении драматического конфликта со всей очевидностью проявляется авторская позиция: отдавая должное могучему духу предков, Эленшлегер видел великий промысел Божий в неизбежности их смены новым духовным и жизненным укладом.

Драматургия "Короля Фьялара" в чем-то сложнее: античный конфликт противостояния божественной и человеческой воли (конфликт не исторический, а сугубо метафизический) Рунеберг пытается решить на древнескандинавском материале, не выходя за его временные рамки, но с позиций христианского мировоззрения. Хотя, как отмечал известный финляндский исследователь Лаури Вильянен, автор двухтомной биографии Рунеберга, жизнь викингов описана в "Короле Фьяларе" в самых общих чертах, имена богов поэт использует почти произвольно. Так, газета "Borgå Tidning" в 1844 году писала: "Какой, вероятно, поднимется шум только из-за того, что многим понадобится время научиться понимать древнескандинавские отношения иначе, чем это делали Эленшлегер и Тегнер."18
В чем же проявилось иное понимание Рунебергом "древнескандинавских отношений"? Наверное, в том, что предания скандинавской древности, как и античные коллизии, служили для поэта лишь материалом, использование которого позволяло ему осмыслить вневременные проблемы отношений человека с Богом и людьми. Рунеберг использует исторические реалии и мифологические образы довольно условно. В то время как Эленшлегер, как и Тегнер положили в основу своих поэм события, действительно заимствованные из истории или мифологии.

Э. Тегнер, поэма "Сага о Фритьофе" (1825)
Воля к жизни и мечта о любви не дают Фритьофу успокоиться и покориться судьбе - он бросает вызов богу Бальдеру и готов сразиться с Норнами.Так, в основу сюжета поэмы Тегнера "Сага о Фритьофе" легла древнеисландская "Сага о Фритьофе Смелом", жившем, по преданию, в VIII веке. В поэме Тегнера мы также находим соединение древнескандинавских, античных и христианских мотивов, как на содержательном, так и на стилистическом уровне.
Бесстрашного викинга Фритьофа, который бросает вызов древнескандинавскому богу Бальдеру, Тегнер наделил и чертами романтического героя — нежного, задумчивого влюбленного, верного идеалам справедливости и прекрасного. В основе драматического конфликта поэмы любовная коллизия (что также присуще романтическому жанру) — Фритьоф готов пойти на все, чтобы соединиться с любимой Ингеборг. Даже сразиться с самими богинями судьбы Норнами. По словам Тегнера, ключ к характеру Фритьофа и даже к целой поэме несут в себе следующие слова Ингеборг: Как весел он, как смел, как полн надежды!
Он к сердцу Норны твердо приложил
Конец меча, и говорит: назад! 19Воля к жизни и мечта о любви не дают Фритьофу успокоиться и покориться судьбе. Однако, если герой древней саги был одержим чувством мести, то герой Тегнера приносит свое право мести в жертву богам и отказывается от вражды. Преображенный Фритьоф умеет вслушиваться в голос своей судьбы, он ищет возможность искупить свою вину перед Бальдером. В этом и состоит новое качество поэмы Э. Тегнера — носителя христианского мироощущения. Венчает поэму глава "Примирение": Фритьоф строит новый храм и, примирившись с братом Ингеборг, получает, наконец, в жены возлюбленную своего сердца.
Таким образом, античное стремление противостоять предначертанному судьбой соединилось с христианской идеей примирения и искупления. Это очень близко поэме Рунеберга "Король Фьялар".
Вообще Тегнера и Рунеберга многое объединяло. Оба профессионально занимались античностью: Тегнер был профессором кафедры греческой литературы, Рунеберг — доцентом классической филологии, преподавал латынь и греческий, написал две диссертации на латыни и целый ряд статей о греческом искусстве и литературе. Поэтому им в чем-то была близка и эстетика классицизма — прежде всего требованием сдержанности, ясности и гармонии в искусстве, отточенностью формы, образцом чего служили лучшие произведения старой французской школы; а безоговорочное подражание немецким романтикам часто оценивалось ими критически.
Между тем, поэма Тегнера гораздо более романтическая, нежели "Король Фьялар" Рунеберга: это выражается в специфике драматического конфликта, с его счастливым разрешением, в образе главного героя, художественных и стилистических особенностях. Но своей идейно-содержательной доминантой, основанной на христианском мировидении авторов, рассматриваемые нами поэмы очень близки друг другу. При этом художественная картина мира Рунеберга, как нам кажется, драматичнее, противоречивее, но тем сильнее авторское стремление к гармонии и примирению противоречий. Итак, рассматривая специфику драматического конфликта поэмы Рунеберга "Король Фьялар", мы увидели как точки соприкосновения, так и различия в идейно-стилистических мотивах с ключевыми произведениями основателей скандинавской романтической традиции — А. Эленшлегера и Э. Тегнера.
То общее, что объединяет трех великих поэтов, это — обращение к античности, которая всегда привлекала романтиков, как эпоха гармонического человека, как эстетическая культура, создавшая основные законы искусства, как философия, поставившая изначальные вопросы бытия. Столь любимые скандинавскими поэтами античные коллизии — прометеевское богоборчество, эдипово стремление противостоять предначертанному судьбой и последующее наказание за гордыню — разыгрываются на древнескандинавском материале.
Но если Эленшлегер и Тегнер положили в основу своих поэм события, действительно заимствованные из истории или мифологии, то Рунеберг использует исторические реалии и мифологические образы довольно условно. Античные коллизии и предания скандинавской древности выступают в роли сюжетных линий и художественных средств создания образов, использование которых позволяло автору осмыслить вневременные проблемы отношений человека с Богом и людьми. И эти проблемы поэт стремится разрешить в целом в русле христианского мировоззрения.
Здесь, как мы убедились, также есть точки соприкосновения с поэмами "Ярл Хакон" Эленшлегера и "Сага о Фритьофе" Тегнера. Это, прежде всего, стремление соединить языческое видение мира эпохи античности и древних скандинавов (главным образом, представления о судьбе) и христианское мироощущение, с его идеей примирения, жертвенности и искупления.
Таким образом, драматическая поэма Рунеберга насыщена литературными параллелями и художественными реминисценциями. Глубинным пластом, питавшим ее проблематику, была древнегреческая трагедия, а на уровне построения сюжетных линий, системы персонажей и художественных средств создания образов обнаруживается влияние древнескандинавской и романтической традиции. Однако Рунеберг чрезвычайно свободно обращается с материалом, вкладывая в привычную форму новое содержание, что и помогает поэту с христианских позиций решать важнейшую для него проблему свободы воли и божественного предназначения человека.

Ссылки по теме:
Открытие Рунеберга. Биографический очерк. (авт. - Е. Дорофеева)


--------------------------------------------------------------------------------

Примечания:
1 В отечественном литературоведении традиционно выражение "або-романтизм" и, соответственно, Або — традиционный перевод шведского названия города Финляндии.Но нам представляется целесообразным вернуться к шведской транскрипции — Обу, "обу-романтизм" (от швед. Åbo, Åbo-romantik).
2 Runeberg Fr. Anteckningar om Runeberg. Min pennas saga. Svenska litteratursällskapet i Finland. Helsingfors, 1883. Фредрика была, вероятно, и очень хорошей хозяйкой: "рунебергские пирожки" по ее рецепту до сих пор пекут в Финляндии 5 февраля, когда вся страна отмечает день рождения поэта.
3 Suomen kirjalliisuuden historia. III, Helsinki, 1964, s.7.
4 Runeberg J.L. Samlade skrifter. Stockholm, 1873-1874. Bd.I-VI. На следующий год после смерти поэта вышло трехтомное издание ранее неопубликованных сочинений: Runeberg J.L. Efterlämnade skrifter. Viborg, 1878-1879. Bd. I-III.
5 Большую часть поэтических переводов Грота, а также его перессказы и комментарии к отдельным поэмам Рунеберга см. по изданию: Грот Я.К. Труды. Т.1. Из скандинавского и финского мира (1839-1881). Очерки и переводы. СПб, 1898.
6 Рунеберг Й.Л. Избранное. Пер. со швед. В. Дорофеева и Е. Дорофеевой. Сост., вступ. ст. и коммент. Е. Дорофеевой. СПб, 2004.
7 "Король Фьялар" (Песня первая). Указ. соч. С. 122.
8 Några ord om poemet "Fjalar" och Saimas kritik öfver detsamma, 1845 // Runeberg J.L. Samlade arbeten, VI, s. 311. Здесь и далее перев. со швед. Е. Дорофеевой.
9 См. Эдип в Колоне. — В кн. Софокл. Драмы. В пер. Ф.Ф. Зелинского, М., 1990, стр. 115.
10 Еванг. от Матфея: 16, 26.
11 Några ord om poemet "Fjalar" och Saimas kritik öfver detsamma // Runeberg J.L. Samlade arbeten, VI, s. 328-329.
12 "Король Фьялар" (Песня пятая). Указ. соч. С. 176.
13 Runeberg J.L. Efterlemnade skrifter. Viborg&Stockholm, 1878-79, I, s. 242.
14 Wieselgren P. Runeberg och trosläran // HLS (Historiska och litteraturhistoriska studier), 1934, 10.
15 См. статью Е.А. Соловьевой "Философия, религия и "русская тема" в творчестве Э.Ю. Стагнелиуса" // Сквозь шесть столетий. Метаморфозы литературного сознания. М., "Диалог-МГУ", 1997, С.. 122-141.
16 Цит. по: Погодин А. Драматургия Эленшлегера. // Эленшлегер А. Пьесы. Библиотека драматурга. М., 1968.
17 Эленшлегер А. Ярл Хакон // Эленшлегер А. Пьесы. Библиотека драматурга. М., 1968. С.117-118.
18 См. Viljanen L. Runeberg och hans diktning 1837-1877, Lund, 1969, s.129
19 Цит. по: Письмо Тегнера о его "Фритьофссаге". С. 32.





Автор: Елена Дорофеева

@темы: романтизм

Комментарии
2008-10-04 в 17:11 

tes3m
Наконец-то вошла в сеть- муж что-то еще устанавливал. А я купила подарочную на вид книгу "В стране троллей".Догадайся, о какой стране.))
Люблю , кстати, Эленшлегера. У меня его два сборника-пьесы и такой, где всего понемногу.Мне нравятся новеллы и "Смерть Бальдура.

2008-10-04 в 23:14 

tes3m Я сама только что вошла в сеть...
А я купила подарочную на вид книгу "В стране троллей".Догадайся, о какой стране Никак не могу догадаться. Подскажи! :D
Люблю , кстати, Эленшлегера А я его не читала еще. Позор мне!

2008-10-04 в 23:20 

Huldra Там живут еще и Хюльдры...

2008-10-04 в 23:34 

tes3m Это наверное мои сестры :D

2008-10-04 в 23:58 

Видимо так.))

   

Rosati

главная